Женя Галич: заноза для всех

,

12 мая 2017

3420

0

На репетиционной базе рокеров O.Torvald есть доска с календарём и разноцветными стикерами. Даты концертов, съёмок, поездки в Лондон и Амстердам — всё там. На одном из стикеров написано «13 мая, Евровидение». Парни победили в национальном отборе и теперь готовятся к гранд-финалу. Этой весной они в центре внимания. Пока я несколько минут рассматривал доску, лидер группы Женя Галич успел пообщаться со съёмочной группой телеканала, дать интервью по телефону и решить пару вопросов за ноутбуком. Все хотят урвать кусочек человека-инфоповода. «Наконец-то обстоятельный разговор», — говорит Женя и садится напротив меня. Откуда у него столько сил и зачем рокеру попсовый конкурс? С этого стоит начать.

Только что ты сказал телевизионщикам вслед: «Не желайте нам победы». Ты не хочешь победить на «Евровидении»?

Сейчас уйду глубоко в себя и подумаю… Нет. Я хочу по-прежнему заниматься музыкой и классическим для рок-группы планированием: альбомы, синглы, клипы, фестивали, туры. В случае победы, какое-то время придётся уделять внимание промо-активностям, ездить по разным городам.

Тем не менее, «Евровидение» — это отличная платформа с огромными рейтингами. Другой вопрос, как мы теперь этим воспользуемся? Для меня лично всё это — эксперимент и проверка на прочность. А еще возможность интегрировать в массовую культуру рок-музыку.

После победы в национальном отборе, в трансляции из гримёрки ты кричал: «Вот это мы вляпались». Во что в итоге вляпались? Что изменилось, кроме того, что добавились репетиции и десятки однотипных интервью?

Самое сложное во всем происходящем, что O.Torvald — некомфортный артист как для конкурса, так и для страны. Все были бы рады, если бы поехала, допустим, TAYANNA. Шикарный голос, понятный трек, потрясающе выглядит, имеет команду топовых постановщиков. И тут приезжают парни, которые троллят всё, что происходит вокруг. Когда до финала пресса спрашивала «как думаете, кто достоин победы?», мы нагло отвечали: «мы, конечно». А потом мы побеждаем, и все вокруг такие: «Блин, в смысле?» Мне кажется, сейчас мы — заноза в заднице у всех.

Во что мы вляпались? Мы попали на чужое поле. Концертные костюмы, постановки, телешоу, в которых мы принимаем участие — это не наше поле боя. Если любого участника национального отбора поставить в 22:00 на сцену Zaxidfest или фестиваля «Файне місто» и дать возможность сыграть сорокаминутную программу — мы бы поговорили на равных.

У нас самих есть вопросы к нашим постановкам, вокальным партиям, моему английскому произношению и так далее. Но это отходит на второй план, когда все понимают: если бы не такое количество людей, которые за нас проголосовали, мы бы проиграли. Это что-то новое. Это интригует.

Наша задача — сделать так, чтобы конкурс «Евровидение» был лишь очередным поводом напомнить: никогда не недооценивайте альтернативную сцену и то, что украинская музыка развивается семимильными шагами

Возьмём свежий пример: клип Вани Дорна «Collaba». Это разрыв шаблона для всех людей, которые любят «Стыцамена». Все привыкли слушать «Бигуди» и другие понятные песни, а Ваня безапелляционно сказал: «Вот так теперь будет». У меня в машине регулярно играет «Collaba», я в восторге.

С кем ты занимаешься вокалом?

С Олей Лукачёвой (джазовая вокалистка, участница проекта MARU с Денисом Дудко из «Океана Ельзи» – прим.). Она считает, что я скрываю выдающиеся вокальные данные. А я считаю, что она пытается сделать из меня эстрадного певца, что мне совершенно неудобно, потому что я всю жизнь пел в гараже. Оля была с нами на бекстейдже в финале национального отбора, пропевала каждое слово, переживала. Я пока не умею пользоваться тем, что Оля даёт, но она очень помогает.

Ты осторожнее с этим, а то ещё судьёй в «Голос країни» позовут.

Почему бы и нет? Если внимательно посмотреть на модель развития современного шоу-бизнеса в мире, то вы поймете, что грань между альтернативными и мейнстримовыми исполнителями давно стёрта.

Есть такой альтернативный рэпер Machine Gun Kelly. Он сыграл в сериале «Роуди», у него коллаборация с модными дизайнерами, при этом неформатная музыка, в которой он ругается матом и пропагандирует употребление марихуаны. Или, например, Катя Chilly на «Голосі Країни» — вроде артистка, которой восхищались ещё с 90-ых и которая никуда, казалось бы, не девалась, но этот номер в шоу громко напомнил всем, что она есть.

Я как человек с многолетним опытом считаю, что мне есть что сказать в роли судьи талант-шоу. Сейчас в течение сезона хороших певцов убеждают, что они — звёзды. Таким людям потом сложно адаптироваться к жизни.

Там им лица красили, номера ставили, костюмы надевали. Представь, если человеку регулярно надевать красивые боксёрские перчатки, показывать бокс по телевизору, говорить «смотри, ты — боксёр», а потом поставить на ринг — его тут же вырубит профи, который боксом занимался.

Если мне посчастливится быть тренером, продюсером, наставником, то я буду убеждать людей в одной простой вещи. Возможно, у тебя есть талант, возможно, ты ходил к преподавателю по вокалу и здорово поёшь. Всегда можно купить песню, снять клип, но это не сделает тебя артистом. Только опыт, регулярное получение и обработка информации.

Если любого участника национального отбора поставить в 22:00 на сцену Zaxidfest или фестиваля «Файне місто» и дать возможность сыграть сорокаминутную программу — мы бы поговорили на равных

Когда мы с парнями здесь на базе решили участвовать в «Евровидении», то пересмотрели прошлогодний национальный отбор: выступления Сансея, Brunettes Shoot Blondes, Pur:Pur в полуфинале и финале. Обращали внимание на то, какие у них номера, визитки, преимущества и недостатки.

Я выписывал, какие могут быть минусы альтернативного исполнителя на подобном конкурсе. Смотрел на The Hardkiss — они хоть и не победили, но извлекли пользу для дальнейшего развития. В этом году я ходил на все этапы национального отбора, смотрел всех, смотрел, как расположены экраны, откуда запускается виджеинг, где идёт синхронизация с плейбеком. Замечал, что многие работают на зал, а лучше бы на камеры. Всё время пытаюсь учиться, мне интересно получать опыт.

Это вообще не наша история, когда тебе в три минуты нужно вложить посыл полуторачасового концерта. Обычно ты выходишь, «привет, ребята», начинаешь качать, «Ти Є», «Все з початку», ещё что-то, наваливаешь, развиваешь, потом кульминация — и в конце всё разносишь, потому что это мои люди и моё шоу. А здесь за 03:03 нужно настроиться, спеть, думать об английском, думать о том, сработает ли таймер на груди, будет ли запущен плейбек. Очень сложно было. И мы поняли, насколько это сложно для каждого, кто выходит на сцену «Евровидения». После эфира было собрание с телевизионщиками, работа над ошибками. Перед финалом я ночевал на СТБ, чтобы сделать финальный номер таким, каким мы хотим его видеть. По гриму, таймерам, ракурсам.

И вот, вы выступили, вас объявили победителями, фотокамеры полыхают, ты возвращаешься в гримёрку, там 200 пропущенных звонков, куча тегов в соцсетях, все такие «да я Жеку малым помню, нянчил» и так далее. Каково тебе в новом статусе, когда все вокруг резко друзья, а в первую очередь те, кто пару лет назад говорил за глаза «на O.Torvald не стоит тратить время»?

Сейчас хейтеров ещё больше. Это всё проверка друзей на вшивость. Главное, что все оскорбления личного характера просто так не пройдут. Им может не нравиться наше творчество, наша победа, но оскорблять меня, мою семью, моих парней — за это можно получить в нос. Мы не артисты талант-шоу, чтобы отвечать: «Ну, пусть говорят, их личное дело». Такого не будет. Мы — ребята из Полтавы, так что пусть внимательно следят за своими словами.

Помимо постоянных туров, помимо прошлогодних съёмок в фильме «Правило боя» и озвучки мультика «Співай», помимо «Евровидения» у тебя постоянно возникают всё новые и новые истории. То ты на сцене с ТНМК, то в клипе у «её», то на афишах концерта Оли Лукачёвой — ты вообще умеешь говорить людям «нет»?

Это главный вопрос нашего менеджера. А как я могу сказать «нет»? Звонит менеджмент Yuna, говорят «давай с ТНМК сыграешь “Зроби мені хіп-хоп”? Мы делаем для них отдельную постановку, вручаем премию “За особливі досягнення”» В 90-х они были моими кумирами, сказал “да“ не раздумывая. Или звонит мне группа «её», которая мне очень импонирует. Катя, классная и сексуальная, говорит, что хочет записать со мной песню. Думаю, зачем? Они же все такие альтернативные, а я в умах людей уже попсовый артист. В итоге клип мне не понравился, но песня прикольная, я там пою в нехарактерной для себя манере. Оля Лукачёва — мой преподаватель по вокалу, делает концерт в поддержку своего отца. Не могу отказать в таком случае.

Ты только что назвал себя попсовым артистом — ты же осознаёшь, что сам к этому пришёл?

Я хочу сломать стереотип о том, что рок-группы должны быть клоунами. Сейчас рок — относительное понятие. Есть группа Incubus, на концерте которой я был в прошлом году. Они целенаправленно играют умную музыку практически без поп-элементов. А есть группа Muse. Они тоже играют неглупую музыку. Но в каждом их альбоме есть очевидные поп-песни, которые Беллами пишет, уверен, не просто так. Они играют в поп-индустрию.

Metallica, Linkin Park, Bring Me The Horizon — все они прекрасно адаптируются к условиям современного рынка. Я никогда не говорил, что мы играем панк-рок, и никогда не скрывал, что мне интересно стать массовым артистом, чтобы нашу музыку слушали миллионы.

Если взять Linkin Park — похоже, сейчас они считают, что гитарная музыка утратила актуальность. С учётом прошлогоднего альбома O.Torvald «#Нашілюдивсюди», где появилось желание стать стадионной группой, и вдруг исчезли прямолинейные сочные гитарные риффы — ты с этим согласен?

Я об этом не задумывался. Вот Green Day — и гитарная, и популярная группа. А песня «Дим», с которой начинается наш прошлогодний альбом — моя самая любимая гитарная песня за всю историю O.Torvald.

Ну ладно. Вот что меня в тебе всегда впечатляло, так это режим кролика Энерджайзера, который постоянно пашет. И от окружающих ты требуешь того же…

Многие за это на меня обижаются.

Я для всех жён музыкантов аморальный урод, жертвующий всем

Именно. Ты же наверняка ревнуешь своих музыкантов к их семьям, другим проектам.

Очень. Это чувствуется, да? Я для всех жён музыкантов аморальный урод, жертвующий всем. Я — главный противник женщин на гастролях. Не потому что это рок-н-ролльный угар, а потому что есть определённая атмосфера, которой я никогда не жертвую. Нас пятеро, а когда появляется кто-то ещё, то, конечно, человеку нужно уделять внимание. Перед концертом мы с пацанами в гримёрке копим шар энергии, который должны вынести на сцену и выплеснуть на людей, а тут приходится разбираться, почему чью-то девушку не пустили на бекстейдж.

Сдаётся мне, менеджеры тоже на тебя злятся. У O.Torvald четыре менеджера, это немало, но всё равно есть ощущение, что ты стараешься всё делать и перепроверять сам. Ты признаёшь, что одержим контролем?

Признаю.

Значит, фейковая новость о том, что на «Евровидении» Украину представит артист, похожий на Гитлера, не такая уж и шутка. Ты понимаешь, что если будешь слишком много думать, как менеджер, то всё меньше — как музыкант?

Конечно, правда, только об этом и переживаю сейчас. Но ничего не могу с собой поделать. Бывает, среди ночи просыпаюсь и думаю: а мы документы в британское посольство отправили? Наш менеджер Юля услышит звонок в тот же момент. Она боится ходить в кино, заснуть с выключенным звуком. Это, конечно, плохо. Прямо сейчас я не справляюсь с тем, что на нас навалилось, и готов признать, что нужен человек, который будет курировать весь процесс так же, как я.

Ещё один менеджер, которому ты будешь звонить среди ночи.

Чёрт.

Ладно, поговорим о другом талантливом менеджере. После победы на нацотборе «Евровидения» первым к тебе дозвонился Святослав Вакарчук. Ты как-то сказал в интервью, что вам обоим есть чему поучиться друг у друга. Чему Вакарчук может поучиться у тебя?

Я с подросткового возраста подсматриваю много фишек у западных фронтменов. У Фредди Меркьюри, Билли Джо Армстронга из Green Day, Честера Беннингтона из Linkin Park, Фреда Дарста из Limp Bizkit. Я всё это пропускаю через себя и показываю в своих шоу.

Мне кажется, Славику нравится моё умение быть хорошим фронтменом. Плюс ко всему… Блин, как бы так сказать, чтобы не похвастаться…

O.Torvald — одна из лучших живых групп в стране. У нас могут быть проблемы в записи, гитарная музыка, не гитарная музыка, но мы выходим на сцену и укатываем всех

Это заслуга каждого из наших парней. У нас гениальный барабанщик и шоумен Саша, у нас невероятно харизматичный басист Никита, который работает с публикой чуть ли не на равных со мной, у нас инопланетный гость Коля. Мы заморачиваемся на этот счёт.

Я замечаю, что уличные музыканты в Киеве, Львове, Харькове, Одессе, Днепре всё реже поют песни Цоя и Шевчука, даже «Океанов», по-прежнему оставляют в репертуаре 5’nizza, и всё чаще орут под гитару O.Torvald. Ты встречал таких на улицах?

Конечно, не раз. Во Львове вообще на каждом шагу поют «Крик», «Сніг», «#Нашілюдивсюди».

Как ты на это реагируешь? Подходишь, подпеваешь?

Если есть время. Я всегда хотел быть персонажем, которого не парит проехаться в метро, подыграть на гитаре уличному музыканту, съесть шаурму на ступеньках на Бессарабке. Понятное дело, «Евровидение» сделало нас более узнаваемыми.

Вот еду я вчера по городу, останавливаюсь на светофоре, рядом из «Фольксвагена» чувак показывает «красавчик!». Думаю, машине показывает, у меня «Форд» 70-го года. Опускаю стекло, говорю: «Большое спасибо». А он: «Поздравляю вас, вы крутые. Припаркуешься?» Я припарковался, он расспросил о машине, мы пообщались и разъехались. И вот я стою и думаю: «Правильно ли я сделал, что остановился? Может, стоило сохранить образ и поехать дальше?» Тогда и понял кое-что важное: мне доставляет удовольствие разрывать шаблоны публичности и популярности. Это ощущение гораздо круче, чем сама популярность.

Фото: Дмитрий Комиссаренко
Интервью также доступно в журнале Playboy (апрель '17)

Как думают участники шоу «Голос країни»