Как думают участники шоу «Голос країни»

,

27 апреля 2017

2298

0

Участник, сбежавший во время рекламной паузы, конкурсантка, решающая поменять песню за два часа до прямого эфира, родители, старающиеся сделать из своих детей тех, кем не стали сами. Так выглядит закулисье шоу «Голос країни», которое нам никогда не покажут. Психолог проекта Марина Гуменюк рассказала Comma о том, что обычно не выходит за пределы её гримёрки.

В чём роль психолога на проекте «Голос країни»?

Моя роль, наверное, всегда была значима. Я в проекте с первого сезона и тогда меня привлекали только на прямые эфиры. Главная причина — у конкурсантов появилось много страхов, связанных с выступлением на сцене, эмоциональная лабильность, бессонница и многие другие симптомы свидетельствующие о невротическом состоянии. В первом сезоне было много прямых эфиров, результат — физическое и психическое истощение.

По каким вопросам к вам обращаются чаще всего?

«Боевое крещение» я прошла ещё в первом сезоне. Один из очень сильных конкурсантов решил уйти из проекта в прямом эфире. Вернуть его на сцену нужно было за считанные секунды, пока не подошла к концу рекламная пауза. Не помню, что именно я ему сказала, но он вернулся и потом три дня со мной не общался. Я испортила все его планы. (смеётся) В состоянии стресса человек теряет контроль над собой. Решения, принятые в такой момент, как правило, неадекватны. Проходит время и человек сам с ужасом смотрит на то, что произошло, и в результате говорит «спасибо». Кстати, именно для этого участника «Голос країни» стал стартом в его большой сольной карьере.

В каждом сезоне происходят разные ситуации. Стрессы от участия в шоу обостряют семейные и личностные конфликты. Вот, к примеру: участник, который всегда хорошо выступает, вдруг становится увядшим, потухшим, расстроенным без объективных причин. Когда я приглашаю человека к себе в гримёрку на разговор, он, как правило, после нескольких вопросов объясняет своё состояние. Зависть, конфликты с детьми и мужем — это всё отражается на поведении участника, поэтому с ними нужно постоянно работать. Им всегда есть что сказать. Не было такого, чтобы кто-то пришёл ко мне и сказал: «У меня всё нормально, не надо со мной работать».Конкурсанты говорят, что я их заземляю.

Нередкий случай, когда мешает перфекционизм. Человек решает во что бы то ни стало превзойти себя, но не всегда получается так, как задумывалось. Участникам крайне важна оценка аудитории, критика в комментариях под видео с выступлениями. Мы много об этом говорим. А критикуют там люди, которые хотят самоутвердиться за счёт унижения и, как правило, ничего не понимают в вокале. Я спрашиваю: если бы вам прохожий на улице сказал, что вы плохо поёте, вы бы обратили внимание? Тогда почему вы обращается внимание на комментарии под видео? Ещё нюанс: тот, кто уже собрал свою группу, где-то выступает, собирает залы, даже если только в своём маленьком городке, на проекте понимает, что он — один среди многих. Естественно, самооценка понижается.

Я хорошо понимаю, что о конкурсантах важно знать тренерам. Бывает, участники пытаются понравиться наставникам, показать себя в лучшем свете. Тогда прицел сбивается, и тренеры не всегда понимают потребности при выборе песни. Логика конкурсанта: песня не нравится, но ладно, соглашусь. Поэтому я даю тренерам какие-то вводные. К примеру, этот участник может побояться высказать свою аргументацию, а этот может спорить, ему важно, чтобы это был его выбор.

Участникам крайне важна оценка аудитории, критика в комментариях под видео с выступлениями. Критикуют там люди, которые хотят самоутвердиться за счёт унижения и, как правило, ничего не понимают в вокале

Получается, вы переводчик между конкурсантами и тренерами?

Иногда. Если мы говорим о тренерах, которые в шоу уже давно, то они сами понимают, что к чему. А новенькие — когда узнают, что на проекте есть психолог, сразу интересуются что с их участниками. Переживают за то, что им приходится кого-то выгонять, и всегда интересуются как себя чувствуют выбывшие участники. Это приятно.

Обращаются ли тренеры, продюсеры и режиссёры к вам за советом по постановке номера или выбора образа для участника?

В этом плане — нет. Ко мне больше обращается редакторская группа. Я часто езжу на интервью с участниками ещё на этапе слепых прослушиваний. Участникам важно знать, что у них есть поддержка в любой момент и на любом этапе проекта.

Сколько времени участники проводят с психологом?

Сложно подсчитать. Если говорить об этапе слепых прослушиваний, участников слишком много, и я считываю по невербальным сигналам. На последующих этапах перед днями выступлений всегда есть дни репетиций, где я присутствую постоянно. На батлах и нокаутах у меня есть помощница, с которой мы распределяем участников и работаем ежедневно. Здесь главное — подготовить конкурсантов заранее, проконтролировать, чтобы они выспались.

Во время съёмки программ я работаю в основном на экстренную помощь, зачастую вместе с врачом. Головная боль, головокружения — это всё симптомы психосоматического характера. Кого-то эмоции наоборот могут завести в себя, в ступор. Если это случается во время шоу, мне сообщают по рации. Зачастую они боятся каких-то мелочей: плохо спою, забуду слова. Страх разрастается и участники уже не слышат и не видят, что происходит вокруг них. Никогда нельзя утверждать, что раз ты поработал с участником три дня назад, то сегодня у него всё будет хорошо. С тревожными людьми работа должна быть чуть ли не ежедневной.

Все вокалисты, музыканты — творческие люди, у которых, вероятно, схожие психологические особенности. Какие?

Творческие личности – это прежде всего здоровые люди, потому что они умеют психическую продукцию преобразовать в творчество. Таким образом, они умеют себя лечить. Все что накопилось, имеет выход через вокал, музыку, стихи. И конечно же, это смелые люди, потому как страх публичных выступлений у нас заложен физиологически, мы всегда боимся больших аудиторий, сцены. Для ребёнка, начиная со школы, выйти к доске — уже подвиг. Мы всё время преодолеваем страх публичных выступлений и, если человек не боится, это уже приобретённое. По статистике у многих великих музыкантов был большой страх сцены, но это преодолевается. Страх можно проработать, только войдя в него. Мы можем научиться плавать, только когда войдём в воду. Тут то же самое: чем больше выступлений, тем быстрее вырабатывается адаптивная реакция. Но волнение остаётся всегда, и я считаю это нормальным.

Как считаете, те, кто выглядят более уверенно, на самом деле уверены в себе или зачастую за этим скрывается низкая самооценка?

Плохо всё, чего слишком много: слишком высокая самооценка, слишком низкая. Человек не оставляет себе зазора для самосовершенствования. Такая полярность больше свойственна детям.

Каждый сезон я предлагаю участникам выстроить конкурентов внутри команды от самого слабого до самого сильного. Мне нравится, когда человек ставит себя на первое место, обосновывая почему. Но в основном они оставляют за собой вторые или третьи места. При этом участники оценивают не только вокальные данные, но и личность, харизму.

Предпочтение всегда отдаётся харизматичным личностям как на сцене, так и в жизни. Людям неинтересно кто победитель, им важна личность

Почему победители проекта зачастую быстро выпадают из поля зрения, так ничего и не добившись?

Я всегда говорю, что участники, прошедшие прямые эфиры — уже победители. Меня, кстати, за все сезоны ни взрослого, ни детского «Голоса» никто не спросил какой главный приз. Ладно взрослые, дети не спрашивают. Главное — победить, или даже пройти в прямые эфиры. Дальше те, кто достигают вершины, психологически перекладывают ответственность на канал, продюсеров, кого-то другого. Но для достижения успеха у нас, людей, всегда должно оставаться некоторое расстояние — оно заставляет двигаться дальше.

Какие ожидания участников от проекта?

Каждый из них понимает, что это огромная рекламная акция за счёт самого рейтингового канала. Когда ребята здесь, они не совсем это осознают, но когда уходят, то понимают, что это трамплин, о котором они могли только мечтать. А дальше — только работа над собой.

Многие начинают больше верить в себя, отказываются от второстепенной работы, которая у них есть, чтобы полностью отдаться творчеству. Порой им приходится очень сложно. Но тот, кто переживёт этот период, всегда получит своё признание.

Когда на проект приходят участники с опытом и своей аудиторией — такие, как Катя Chilly — работать с ними проще?

Наоборот, сложнее. Во-первых, у них своё сформировавшееся представление шоу-бизнеса в целом. Во-вторых, они уверены, что молодёжи есть куда развиваться, а начинать сначала — стыдно. Прежде всего приходят те, кто были известны, но потом оставили карьеру, начали заниматься чем-то другим. Человеку сложно заново начать жизнь на сцене, не понимая, помнят ли его творчество. Сюда они приходят за верой в себя.

Почему некоторые участники становятся «вечными конкурсантами» и можно ли их вычислить в толпе?

Я всегда делаю акцент на творчестве, в широком понимании этого слова. Допустим, у человека хороший голос, но если ждать, что после проекта появится продюсер и сделает из него «звезду», на ожидание может уйти вся жизнь. Такая установка, как правило, заканчивается фиаско и бесконечными кастингами. Такие люди — потребители. Только вера в себя, в свои способности, может привести человека к своей мечте. Я учу участников быть реалистами. Никто ничего не даст, если сам не научишься. Писать стихи и музыку можно наловчиться. У меня есть много примеров молодых исполнителей, которые научили себя творить. Вот тогда будет больше шансов найти людей, которые помогут записать и продвигать ваше творчество.

Кто из тренеров был рекордсменом по желаниям участников попасть в его команду и почему?

Такой статистики у меня нет, но, насколько я знаю, всегда привлекает простота. Участники любят Потапа: их привлекает оптимизм, чувство юмора и опыт продюсирования. Очень полюбили Сергея Бабкина. Он непосредственный, искренний, чувствительный и всецело отдаётся на репетициях. Всегда спрашивает, переживает за участников. Переживает, как родной им человек. Всё-таки это для него новый опыт. Чувствуется, что он живёт проектом, командой.

Конкурсанты с более профессиональным уровнем зачастую выбирают Тину Кароль или Джамалу. Тина очень ответственно подходит к проекту. Она всегда репетирует отдельно с каждым участником, пока у них не получится воплотить задуманное. Возможно, у зрителей создаётся впечатление, что это не так, потому что Тина не допускает панибратства. Но она очень целеустремлённая и если решила, что это будет классно, то так и будет. Мы видим тому подтверждение. У каждого из тренеров свой личный способ, свой метод.

Страх можно проработать, только войдя в него. Мы можем научиться плавать, только когда войдём в воду

В командах сильно чувствуется конкуренция?

Они дружат, поддерживают друг друга. Те, кто ушли в предыдущих выпусках, возвращаются на эфиры в качестве группы поддержки. Слёз, разочарования больше на начальных этапах конкурса. Через боль своих переживаний участники понимают, что каждому из них сложно.

Каждый из выходов на сцену может стать последним. Как взять себя в руки? Пользуются ли на проекте какими-то медикаментозными препаратами, если это необходимо?

У каждого из них как правило есть свои таблетки, в основном валерьянка. Главное — не пить алкоголь, не курить ничего запрещённого, не успокаивать себя в день эфира — это только мешает. Организм должен отдохнуть восемь часов. Иногда перфекционизм мешает полноценному отдыху, мол, чем больше я буду петь, тем лучше выступлю. В таких случаях они приходят как сдутые шарики и спят прямо на площадке. На фоне этого появляется истощённость, пониженное давление. Это говорит о том, что участник ослаблен и ждать от него на сцене чего-то яркого не стоит.

Как правило, в таком случае я спрашиваю человека, чего он больше всего боится. Обычно ответ такой: «Я выйду и плохо спою, не смогу проявить себя». Тогда я задаю наводящие вопросы. Кто может помешать тебе? Зрители, тренеры? Зачем они пришли в зал? Затем, чтобы получить удовольствие. Они это любят. В 80% случаев люди настроены хорошо и реагируют позитивно. Таким образом я пытаюсь обесценить страх.

Тревожное состояние сопровождается ускоренным сердцебиением и дыханием, потоотделением и дрожанием рук. Тогда одними словами справиться сложно. Хорошо помогает расслабиться контроль дыхания по методу Джекобсона: на раз-два вдох, на раз, два, три, четыре — выдох. Это надо проделать от 10 до 20 раз — и организм приходит в норму.

У вас есть психологические портреты всех участников — можете ли определить победителя по ним?

Всегда есть несколько лидеров и эти прогнозы зачастую подтверждаются. Может быть, не всегда они становятся победителями, но в дальнейшем эти участники находят своё место на сцене.

Потап

За три года вашего участия в шоу какие случаи непредсказуемого поведения конкурсантов запомнились вам больше всего?

Одна конкурсантка за два часа до прямого эфира пыталась поменять песню, решив в последний момент, что она ей не подходит. А оркестр уже подготовился и времени на разучивание новой композиции просто не было. Это превратилось в настоящую истерику. Здесь моя задача как тренера быть не просто наставником, а еще и психологом, успокоителем нервишек. У меня большой опыт работы с артистами, поэтому мы всегда успешно справляемся с такими ситуациями. Мне удаётся найти правильный подход, настроить на работу. Никто из команды Потапа ни разу не поломался, «не дал сильного петуха», чтобы мне было стыдно. С каждым я работаю и к каждому прикипаю.

Часто ли вы советуетесь с психологом проекта Мариной Гуменюк? По каким вопросам вы к ней обращаетесь?

Это Марина приходит ко мне подпитаться энергией и обсудить новые фишки в психологическом мире. Ведь знает, что я всегда слежу за нововведениями в разных сферах, например, в НЛП. Постоянно говорит мне: «Потап, тебе пора преподавать психологию, поскольку такой практик как ты нужен во всех школах». Мне очень нравится, как она умело обращается с родителями на проекте «Голос. Діти». Да и вообще она — хороший человек, с которым приятно общаться. Марина Гуменюк — это священник мозга.

Читайте также наше интервью с музыкальным продюсером Русланом Квинтой «Время манерных вокалов: как готовят песни для шоу Голос Країни».

Элла: украинские певицы о первой леди джаза