Рус Укр
Олег Каданов («Оркестр Че»): «Эту революцию я не ассоциировал с песнями»
Олег Каданов («Оркестр Че»): «Эту революцию я не ассоциировал с песнями»

Говорить о застывших истинах не приходится. Жизнь — это процесс изменений. И то, что является верным один день, через день или два может перевернуться с ног на голову. Какие-то ответы находятся, какие-то нет, а какие-то находятся через время.

Раньше я часто чувствовал эмоциональную разрядку, упаковывая свои ощущения в песню. Песни были личные. Но сейчас я пытаюсь понять более широкие, социальные процессы, не завязанные на моём эго и рефлексиях. Эмоциональная разрядка почти не происходит, потому что изменилась сама тематика.

Переживания в песнях — это всегда заигрывание со своим эго. Та же песня «На самоті». Я чувствовал себя одиноко и выплеснул это в песню. А она нашла широкий отклик среди людей, потому что, наверное, грусть — это тема экзистенциального одиночества, одна из главных тем современного общества. Получилось от частного к общему.

Надеюсь, «Оркестр Че» влияет на людей позитивно, в правильном русле, помогает справиться с внутренними проблемами.

Мыслящий патриот постоянно должен задаваться вопросом, что происходит. Иначе он не успеет оглянуться, как окажется в новом болоте

Чтобы понимать, что идёт война, не обязательно сидеть дома, отказываться от концертов и походов в кино. Я общался со многими ребятами, которые сейчас в зоне АТО или были там, — им всем хочется, чтобы здесь жизнь продолжалась. Главное, чтобы люди не забывали. Каждый должен в меру своих сил что-то делать. Чтобы не было дерибана территорий и дерибана сознаний.

За последний год не много получилось написать. Я был очень вовлечен в происходящее, ездил в Киев. В Харькове мы тоже выходили на Майдан. Бывает, накопится какая-то критическая масса в голове, и хочется это выплеснуть в песнях. Но в этом году было какое-то неспокойствие внутри, какой-то улей в голове, и лично у меня он не способствовал написанию чего-то нового. Год не был полностью «стерильным», что-то писалось в связи с происходящим, но не прямолинейные вещи социального протеста как у «Ляписа Трубецкого».

Эту революцию я не ассоциировал с какими-то песнями. Единственное, наверное, песня «Восстание ватников» Вагоновожатых нашла очень большой отклик во мне. Сейчас появляется много патриотических тем, но мне не нравится, что в них зачастую есть только голый ура-патриотизм, нет попытки критического осмысления происходящего. Это очень хорошо, что идёт подъем патриотизма, но если это будет на шаблонном уровне, ничего хорошего из этого не выйдет. Мыслящий патриот постоянно должен задаваться вопросом, что происходит. Иначе он не успеет оглянуться, как окажется в новом болоте.

Недавно выступали в Киеве, начали с песни «Корабли луны», которая была написана в 2006 году. Там есть строчка «толкователи снов предвещают войну», и она вдруг резонирует во мне. Я понимаю, что информационное пространство что-то где-то подкидывало. Откуда оно взялось в 2006 году, когда и близко мыслей таких не было, да что там, и год назад не было… Сейчас я эту строчку прочувствовал совсем по-другому. Я не особо возвращаюсь к старым песням, не анализирую, но иногда какие-то строчки выстреливают, и я по-новому их понимаю.

Мы гуляли с ребятами по Львову, а потом я решил погулять по улицам в одиночестве и послушать последний сольный альбом Тома Йорка и понял, что он идеально подходит для вечернего Львова, это было настолько органично, что не было даже мысли переключить хоть одну песню.


Переживания в песнях — это всегда заигрывание со своим эго.

О музыкальном характере Харькова сейчас не могу ничего сказать. Не фиксирую эти моменты совершенно. Все зависит от внутреннего состояния. Недавно ночью шёл по харьковским улицам и включил альбом Pantera 96-го года. По атмосфере это агрессивный альбом, но он показался очень «в тему». Наверное, это в связи с происходящим в Харькове, там сейчас несколько взрывов прогремело, уже после того, что было в «Стене».

Сегодня мы играем без Миши Кабанова, у него после теракта разорваны барабанные перепонки. Он работает арт-директором «Стены» и находился там во время взрыва. Это всё, конечно, восстановится, но сколько времени и усилий на это понадобится — непонятно.

Последние две недели над Харьковом витает тревога с приправой страха и агрессии. Пытаются расшатать ситуацию, происходят какие-то взрывы, диверсии. Наверное, отсюда и музыка такая возникает в голове.

Любое пространство нам дано для того, чтобы мы поняли, почему в этот момент находимся именно здесь. Нужно прислушаться к этому пространству. Тогда оно откроется и зазвучит. А если его отторгать, то оно так же отторгнет и тебя.

Мне кажется, любая музыка, которая звучит сегодня, является актуальной. То, что мы сейчас существуем и выходим на сцену, это достаточно актуально само по себе.

Если бы за 12 лет «Оркестра Че» мы сделали всё, что хотели, сейчас нас бы тут не было. Я надеюсь, что никогда не настанет осознание, что мы сделали всё. Мы не удалимся как Селинджер куда-то восвояси, жить отшельниками.

Всегда остаётся неопознанное пространство, о котором ещё не спели, не написали. Логос сам по себе изменчивый. Как жизнь, как её квинтэссенция. Язык всё время мутирует, смыслы мутируют, появляются новые образы. Мне кажется, этот процесс бесконечен и никогда не наступит информационный ступор, когда окажется, что все закончилось или все уже использовано.

Мы ещё не написали и не спели свои лучшую песню.

Фото: Oli Zitch

В тему
Точка пересечения: «Вагоновожатые» и SINOPTIK
Точка пересечения: «Вагоновожатые» и SINOPTIK
Нино Катамадзе: «Иногда приходится забывать о себе и согревать других»
Нино Катамадзе: «Иногда приходится забывать о себе и согревать других»
Сожжённый билет, сломанная нога, кастрюля гречки: «И Друг Мой Грузовик» глазами друзей
Сожжённый билет, сломанная нога, кастрюля гречки: «И Друг Мой Грузовик» глазами друзей
Иван Дорн — о новой джазовой программе
Иван Дорн — о новой джазовой программе
Комментариев пока нет.