И целого мира мало: каким нам запомнится Мак Миллер

,

14 сентября 2018

1063

0

Мак Миллер зажёг фонарик и обнаружил себя погребённым заживо, запертым в деревянном ящике с торчащими из крышки острыми гвоздями. Рэпер не растерялся — спокойно закурил сигарету, нащупал свой нож, вырезал на крышке слова memento mori, после чего, прямо как у Тарантино, взялся пробивать дерево кулаком.

Так раскручивается сюжет клипа «Self Care», вышедшего месяц назад. Такой видел свою жизнь сам Мак, несмотря на коммерческий успех и кучу друзей вокруг. «Swear the height be too tall so like September I fall», — зачитывает он. В начале сентября, средь бела дня, музыканта нашли мёртвым у него дома. Предположительная причина смерти — передозировка наркотическими веществами. Ему было 26.

Сын архитектора и фотографа, христианина и иудейки, Малкольм Джеймс Маккормик рос в тихом городке Питтсбург. Воспитанный музыкой Beastie Boys, A Tribe Called Quest, OutKast, Лорин Хилл, с 15 лет он выкладывал в Сеть микстейп за микстейпом и собирал подписчиков. Интернет уже тогда казался перенасыщенным музыкой, и требовались дерзкие выпады, чтобы тебя заметили. В 19 рэпер хайпонул с треком «Donald Trump».

Хочу владеть миром как Трамп — гнал он. Едва телега набрала 20 миллионов просмотров на YouTube, сам одиозный бизнесмен записал видео, в котором публично возгордился юным музыкантом. Много лет спустя, когда Трамп пошёл в президенты, Мак публично выступил против него, но это уже совсем другая история.

А пока парню 19, и хайп открыл перед ним новые двери: журнал XXL включил его в авторитетный список фрешменов, маститый Талиб Квели согласился на участие в следующем микстейпе («Мак был вежлив и обходителен, и даже будучи молодым котом, он пытался запечатлеть саму подлинную сущность хип-хопа», — вспоминает рэпер), Maroon 5 позвали записать куплеты для ремикса на хит «Moves Like Jagger». Бурный 2011-й довершил полноформатный дебютник Мака Миллера «Blue Slide Park» — первый за 16 лет инди-альбом, покоривший вершину американского чарта.

Мак быстро стал частью новой хип-хоп тусовки, но в онлайне его треки вызывали самую противоречивую реакцию — Pitchfork вообще влепил альбому 1 балл. Негатив и троллинг с одной стороны и громкие насыщенные туры с другой надломили что-то внутри рэпера. «Я чувствовал вину, думая, чёрт, неужели я здесь только потому, что я белый? Мне нужно было доказать себе, что я больше, чем просто очередной парень, которому повезло с цветом кожи», — говорил он в интервью The Fader.

Стрессы привели Миллера к наркотикам, в частности, к распространённому в хип-хопе смешиванию прометазина и кодеина. «Люди говорят, что я под наркотой. Посмотрите на меня — я похож на человека под наркотой? — мямлил он в лайв-видео на Ustream в 2012-м, плескаясь в пенящейся ванной, в одежде, дурацкой шляпе а-ля дядя Сэм и очках от солнца. — Это не я на наркотиках. Это наркотики на мне».

Спасаясь от критики и одиночества, Мак Миллер старался превратить свою жизнь в одну бесконечную вечеринку, размыть границы между концертами, афтепати, студийной работой и домашним отдыхом. Кстати, дом Мака в Лос-Анджелесе стал популярной точкой, где рэперы и продюсеры зависали и джемили. За три года после тинейджерской кричалки про Трампа парень начитал полсотни фичерингов, поработал с Фарреллом, Flying Lotus, Clams Casino, Chase & Status, спродюсировал несколько релизов. В студию к Маку захаживали Виз Халифа, Tyler, The Creator, Кендрик Ламар, Future, Ab-Soul, ScHoolboy Q, Эрл Светшёрт — в интервью все они называли короля вечеринок своим хоуми и бро.

Винс Стейплз хорошо помнит их знакомство и рассказал об этом в эфире радиошоу Ramses Ja: «Первое, что он сказал мне при встрече — я знаю, кто ты, почему ты не пишешь больше музыки? Отвечаю, у меня битов нет. А он такой: я мучу биты, приходи ко мне домой через две недели, всё сделаем». Из этого получился микстейп «Stolen Youth». Теперь Мак Миллер открывал двери в индустрию для новых рэперов. «Никогда не бойся быть кем-то», — говорил он Стейплзу.

Вместе с тем, наркотики забирали всё больше внимания и сил. Лица окружающих размывались. Смысл ускользал из-под онемевших пальцев. Люди стали отворачиваться от парня с той же лёгкостью, с которой прежде звонили в двери. Проснувшись в одиночестве и абсолютно уничтоженным после очередного угара, Мак позвонил легендарному продюсеру Рику Рубину с мольбой о помощи. Старик поселил рэпера в особняке в Малибу, по соседству со своим домом. Всё лето они общались о счастье, здоровье, смысле жизни. «В индустрии есть люди, которые возьмут обдолбанного артиста и выжмут все соки. А есть те, кто понимает: что-то стоящее может прорасти только на ухоженной почве», — рассказал музыкант журналу XXL.

Рик Рубин — а чего ещё ждать от просветлённого бородача, у которого даже студия называется «Шангри-Ла» — показал Миллеру, как важно оставаться спокойным, освобождать сознание, быть честным с собой. «А ещё я прокачал уверенность в себе, — поделился опытом рэпер в интервью Rolling Stone. —  Потому что ставил ему музыку, над которой работал, всякое странное дерьмо, которое так и не вышло, и он говорил “Я никогда не слышал ничего подобного”. Я был в восторге от этого».

«У этой планеты есть определённая гравитация, парень. Всё просыпается утром и затихает к ночи, а я никогда не следовал этому. Теперь я ложусь спать ночью, просыпаюсь днём, в жизни появился удивительный баланс. Я больше не чувствую себя дерьмом».

Новый лайфстайл Мака Миллера вернул к нему интерес больших лейблов и стал подоплёкой для контракта с Warner. Независимый рэпер продолжил карьеру на мейджоре. 

Чтобы сменить токсичную обстановку на что-то новое, музыкант осуществил детскую мечту и переехал в Нью-Йорк. По его словам, это сформировало звучание следующего альбома «GO:OD AM», который в 2015 году лейбл продвигал как большое возвращение артиста, новую главу в его жизни, оду трезвости. В стиле Мака, конечно. «To everyone who sell me drugs, Don’t mix it with that bullshit, I’m hoping not to join the 27 club» — зачитал он в треке «Brand Name». Страх смерти вообще стал новым мотиватором. «Я должен выпустить побольше музыки, чтобы когда я умру, остались альбомы и альбомы», — признался рэпер изданию Billboard.

«GO:OD AM» был полон рефлексии, чувственных признаний, ранимости — последнее не часто встретишь в гипермаскулинном мейнстримовом хип-хопе, так что нападки со стороны хейтеров продолжились. Но Миллер гнул свою линию, выворачивал себя наизнанку всё искуснее на следующих пластинках «The Divine Feminine» (2016) и «Swimming» (2018). Гедонистские треки с Андерсоном Паком или Thundercat здесь соседствовали с попытками исповедаться и найти поддержку.

Каждый новый студийник продавался хуже предыдущего, фичерингов становилось всё меньше, зато ценность релизов, в определённом смысле, росла — максимальная искренность и овершеринг стали для Мака терапией. «I just need a way out of my head, I’ll do anything for a way out of my head», — пел он в «Come Back to Earth».

«Лучше я буду заскорузлым белым рэпером, чем обдолбанным хламом, который даже из дома выползти не может. Передоз — это не круто. Нет в этом никакой легендарной романтики, ты просто умираешь, — говорит музыкант в документалке The Fader «Stop Making Excuses». — Я по-прежнему могу наваливаться, я наваливаюсь постоянно, это никогда не прекратится. Просто теперь я контролирую свою жизнь. Например, я не наваленный прямо сейчас, просто чиллю». История знает много примеров, когда такие рассуждения вели к новым срывам. Так случилось и в этот раз.

Роман Мака Миллера с певицей Арианой Гранде продлился полтора года, подарил чартам пару совместных песен — в том числе самую популярную в карьере рэпера «The Way» — но закончился драматично. Когда в мае 2018 года парень попал в аварию под наркотиками, Гранде призналась в твиттере, что между ними всё кончено из-за неспособности Миллера собрать себя в кучу: «Я не нянечка и не мама, ни одна женщина не должна чувствовать обязанность быть такой. Я заботилась о нём, пыталась поддерживать его трезвость, молилась о его равновесии годами (и всегда буду, конечно)».

«Это лучшее, что могло произойти. Я нуждался в этом. Мне просто нужно было въехать в тот фонарный столб, чтобы всё остановить», — говорил позже Миллер в эфире Beats 1.

Текст песни «Self Care» полон метания из стороны в сторону. «Self care, I’m treatin’ me right, yeah, hell yeah, we gonna be alright» — и в то же время воспоминания о мае 2018-го: «That Mercedes drove me crazy, I was speedin’, Somebody save me from myself». Мак Миллер так и не спасся. Искал выход из своей мятежной головы и нашёл его слишком рано. «Я просто хочу в тур. Сейчас сорвусь и поеду на площадку на два месяца раньше на саундчек», — писал рэпер в твиттере в день своей смерти.

Он был ориентиром для многих фанов, помог пробиться к новой аудитории всем хорошим юным рэперам, которых встречал — среди них Vince Staples, Chance The Rapper, Action Bronson, Earl Sweatshirt, GoldLink, YG, Rapsody, J.I.D. — и стал крёстным отцом группы The Internet, взяв в тур как своих сессионных музыкантов в 2013-м.

«Я всегда буду благодарен за то, что ты поддерживал меня, бро. Из-за тебя я в 17 лет после школы играл с друзьями для 5000 человек в Бруклине. Это изменило мою жизнь», — написал в твиттере Joey Bada$$. «Мак Миллер взял меня в мой второй тур в жизни. Кроме того, что он помог запустить мою карьеру, он был одним из милейших парней, которых я знал. Великий человек. Я любил его по-настоящему», — твитнул Chance The Rapper.

Человек-праздник, он остался в жизни многих улыбчивым сгустком энергии, весёлой историей. В память о рэпере, Мисси Эллиотт назвала его «добрым духом». Снупп Догг запостил их совместную сцену из «Очень страшного кино 5». Уин Батлер из Arcade Fire вспомнил, как они вдвоём рубились в баскетбол в Австралии. YBN Nahmir рассказал, как в детстве тайком засиделся у телека допоздна и в пять утра попал на клип «Donald Trump» по MTV, и это изменило всё.

«Он был самым милым парнем. Мы оба были музыкальными детьми интернета, многие критики говорили “этот банальный белый чувак, этот банальный чёрный чувак”, так что мы с ним общались. Этот пацан, он просто любил музыку», — обратился к публике Childish Gambino на одном из недавних концертов.

Длинное и ценное посвящение Миллеру написал продюсер Diplo: «В первый день австралийского тура я увидел Мака в лобби отеля. Он флиртовал с одной из моих танцовщиц, попросил покрасить ему волосы в розовый. А потом написал эту клёвую песню “Pink Bathwater”, одну из тысяч, которые вы вероятно никогда не услышите. Он мог пить виски на афтепати концерта Major Lazer до четырёх утра, вернуться на фестиваль к полудню, сыграть на фортепиано как Моцарт, под палящим солнцем, блевануть на сцене, немного расплакаться, зачитать рэп, вырубиться на траве, а через пару часов написать мне с вопросом, куда двигаем дальше. В следующие пять лет я видел парня постоянно, мы сделали кучу музыки в моей первой студии в Бербанке, он становился всё лучше и лучше. Он проживал свою жизнь, был восхитительным, талантливым и всё ещё предельно непонятым.

Или вот ещё кадр — наше выступление со Скриллексом в новогоднюю ночь в Madison Square Garden. Мак явился на сцену в полночь в костюме Загадочника словно хедлайнер. Я не мог перестать смеяться. Он всегда был в центре лучших моментов. И если вайба не было, он создавал его и делал комнату ярче. Он излучал позитив, но в этом не было баланса. Ведь с другой стороны он был очень неуверенным и всегда находил субститут тому, чего не хватало в его жизни. Задумайтесь о людях, которые вас окружают, и убедитесь, что они любимы. Не воспринимайте их как должное ни на секунду. Они могут нуждаться в вас, а вы и не заметите, потому что будете слишком заняты».

Ещё много лет светлые песни Мака Миллера будут саундтреком к самым беззаботным моментам наших жизней. И лишь его тёмные песни напомнят, как важно любить тех, кто рядом, и поддерживать друг друга.

Пульс #8: микс лучшей электроники августа