Рус Укр
Beissoul & Einius: «Даже когда ты уже не можешь двигаться, надо ещё чуть-чуть»
Beissoul & Einius: «Даже когда ты уже не можешь двигаться, надо ещё чуть-чуть»

Beissoul: Украинская публика очень жаркая. В Литве люди так просто не подойдут под сцену, нужно зазывать, а здесь все сами хотят быть поближе. Когда мы впервые выступали в Украине, на Sziget Pre-Party, нас никто не знал, но встретили так же хорошо, как в Литве. Мы не ожидали такого тёплого приёма, этот особый connection зарядил нас.

Beissoul: С каждым нашим приездом в Украину реакция людей становится только громче и ярче, это невероятно.

Beissoul: В Лондоне нас принимали совсем иначе. К ним приезжают все, поэтому публика уже ищет что-то не только в музыке, но и в подаче. Британские зрители могут не проявлять ярких эмоций, но они заберут то, что им надо. Мы выступали в Лондоне трижды. У нас есть британский менеджер, но организовывать там концерты непросто — нужно думать минимум на полгода вперёд, потому что все площадки заняты.

Beissoul: В Литве на нас ходит до тысячи человек. Есть в Вильнюсе такая площадка LOFTAS — там мы как дома, делаем все наши большие концерты.

Британские зрители могут не проявлять ярких эмоций, но они заберут то, что им надо

Beissoul: В Киеве мы выступали на разогреве у The Hardkiss и Blue Foundation, но отдавались так, будто это наше шоу. Многие группы разогрева так себя и трактуют, мол, постоим полчасика — и домой. Но если уж тебя зовут на концерт и ты являешься его частью, то на какое-то время эта публика — только твоя. И если ты не привлекаешь её к себе всем, чем можешь, то зачем вообще выходить на сцену. Мы всегда требовательны к себе. Наш это концерт или разогрев — выкладываемся по максимуму.

Beissoul: Мы научились ждать. Ждать себя и нужных идей в себе. Ждать друг друга, если кто-то не успевает, не дотягивает. Мы подождём. Всё хорошее приходит в нужное время. Не раньше, не позже.

Einius: В 13 лет, пока мои сверстники играли в компьютерные игры, я игрался с музыкальной программой Fruity Loops. Программу мне показал друг, с тех пор я и делаю музыку. В 18 лет моя песня впервые заиграла на литовском радио. Параллельно я учился на звукорежиссёра. А пять лет назад встретил Бейссоула, и с тех пор мы работаем в команде.

Beissoul: Я изучал актёрское мастерство и пантомиму. В университете нас учили по старой, очень строгой системе. Загрузка была почти круглосуточная, 24/7. Приходишь домой, немножко поспишь – и обратно. С семи утра, бывало до двух-трёх часов ночи. Выходили из дома затемно, возвращались затемно. Мы были последним курсом с такой дисциплиной.

Я танцую микс между show dance, jazz funk и пантомимой — это мой особенный физический шрифт

Beissoul: Даже когда ты уже не мог двигаться — мы называли это предсмертным состоянием — преподаватель говорил, что надо ещё чуть-чуть. Со временем мы научились делать это «ещё чуть-чуть» со своим телом, потом с головой. Только через четыре года я понял, зачем это всё было и как это работает. Эта дисциплина помогает мне на сцене духовно и физически. Я не разбрасываю себя по сторонам, концентрируюсь на конкретных точках и положениях, чтобы меня хватило не на пять минут, а на час-полтора.

Beissoul: Я танцую микс между show dance, jazz funk и пантомимой. Это мой особенный физический шрифт.

Beissoul: Не знаю, что бы я делал в жизни, если бы не нашёл музыку Burial. Я так понимаю, это чисто студийный проект, но если вдруг где-то будет секретный концерт, вы мне скажите, я обязательно поеду. Мы любим Moby и Daft Punk. Нам нравится современный классический композитор Дэбби Уайсман. Я очень люблю темнокожих вокалистов.

Einius: Нам очень понравился концерт Trentemøller в Вильнюсе. Было полезно увидеть, как такие люди работают вживую. Gus Gus тоже крутые.

Услышали вчера в такси песню с текстом «хуудеть, я хочу хуудеть» — вот такого позитива у нас нет

Einius: Иногда я слушаю тяжёлую электронику, всякий трэп, и начинаю утяжелять наши треки. Но Бейссоул против, у нас и так хватает меланхолии.

Beissoul: Наши песни рождаются из грустных гармоний под фортепиано, а потом уже всё обрастает электроникой. С одной стороны, у нас нет сильно позитивных песен. С другой, для меня всё это и есть позитив.

Beissoul: Услышали вчера в такси песню с текстом «хуудеть, я хочу хуудеть». Вот такого позитива у нас нет. А что, был бы прекрасный эксперимент. Только мы бы спели «Тоолстеть, я хочу тоолстеть».

Beissoul: Я люблю придумывать костюмы. Хотя, конечно, в моих фантазиях они выглядят глобальнее, но всё ещё впереди. Как-нибудь обязательно привезём в Киев целый космический корабль.

Beissoul: Мы готовим совершенно новое шоу 6 марта в киевском Sentrum. Новые песни, свет, видео. На сцене с нами будет такое существо — не знаю, можно ли назвать это существо человеком — но оно выйдет только тогда, когда само почувствует, что пора. Ещё будет много новых движений.

Beissoul: Я розумію українською все, тільки не можу сказати. Наш український pr-менеджер Оля спілкується зі мною українською, це для мене дуже важливо. Day by day стараюся запам’ятати більше слів.

Все фото: Евгения Люлько

В тему
Точка пересечения: «Вагоновожатые» и SINOPTIK
Точка пересечения: «Вагоновожатые» и SINOPTIK
Нино Катамадзе: «Иногда приходится забывать о себе и согревать других»
Нино Катамадзе: «Иногда приходится забывать о себе и согревать других»
Иван Дорн — о новой джазовой программе
Иван Дорн — о новой джазовой программе
Андрей Хлывнюк: о рок-н-ролле и людях
Андрей Хлывнюк: о рок-н-ролле и людях
Комментариев пока нет.